Мой отец умер весной 2022 года. Рак поджелудочной железы, одиннадцать недель от диагноза. Он был тихим человеком и ненавидел фотографироваться, поэтому, когда мы сели выбирать снимок для траурной программы, у семьи нашлось, пожалуй, пятнадцать его фотографий за последнее десятилетие. Две были в фокусе. Ни одна не была похожа на него.
Та, что мы в итоге выбрали, была сделана на свадьбе в 2018 году. Он смотрел куда-то мимо камеры — кажется, на пробегавшего мимо ребёнка, — и его рот застыл между выражениями. Той ночью моя мать сказала: «Это не он». Она была права, но это было лучшее, что у нас было.
Следующие восемнадцать месяцев я провела, изучая, как работают диффузионные модели, сохраняющие идентичность, — сначала InstantID, затем PuLID, затем ранняя линейка Flux-Kontext. У меня была профессиональная причина: я создавала DuoPortrait. Была и личная причина. Я хотела сделать одну хорошую фотографию своего отца — таким, каким я его помню, даже если ни одна камера никогда не уловила этот взгляд.
Вот что я узнала о том, как делать это бережно. Я пишу это, потому что такие вопросы приходят мне в почту теперь почти еженедельно, а большая часть написанного в сети о «реставрации ИИ умерших близких» либо технически неверна, либо эмоционально глуха.
Сначала о том, о чём никто не пишет
Прежде чем говорить о пикселях: пожалуйста, остановитесь, прежде чем сделать это.
Фотография ушедшего человека имеет особый вес. Это один из немногих оставшихся следов, который узнаёт весь остальной мир. Если вы создаёте новый образ этого человека — даже красивый, ощущающийся как настоящий, — вы вводите в семейную летопись лицо, которого вчера там не было. Кто-то в семье найдёт в этом утешение. Кто-то почувствует растерянность. А некоторые могут испытать боль, которую не смогут выразить словами месяцами.
Я сделала фотографию отца и ждала две недели, прежде чем показать её матери. Когда я показала, она заплакала, а затем сказала: «Спасибо. Больше не делай». Я и не делала.
Вот правило, которое я теперь даю друзьям, когда они спрашивают: сделайте одну, а не серию. Один тщательно выбранный образ человека в моменте, который чтит то, кем он был. Не слайд-шоу, не выдуманная жизнь. Горю не нужно больше материала; ему нужен один хороший застывший кадр, на котором можно отдохнуть.
Если у вас есть хоть малейшее сомнение в том, захотел бы конкретный член семьи, чтобы это существовало, — позвоните и спросите. Не заставайте людей врасплох лицом того, кого они оплакивают.
Руководство Американской психологической ассоциации о продолжающихся связях в горе стоит прочитать, прежде чем начинать, особенно если потеря недавняя.
Техническая часть
Под «реставрацией фотографий ИИ» люди часто подразумевают три разные вещи:
- Восстановить существующую повреждённую фотографию. Царапины, выцветание, низкое разрешение.
- Воссоздать фотографию, существующую только в маленьком или некачественном файле. JPEG 480×640 из 2003 года.
- Сгенерировать новую фотографию человека в сцене, которая никогда не была снята. Дедушка, держащий на руках внука, родившегося после его смерти.
У каждого из них разный этический и технический вес. Я разберу их по порядку.
1. Восстановление повреждённого оригинала
Это самое лёгкое и наименее морально сложное. Фотография уже существует; вы удаляете царапины, пыль, цветовые сдвиги и повреждения эмульсии. Лицо человека не меняется.
Современная реставрация с открытым исходным кодом достаточно хороша, чтобы в большинстве случаев не обращаться к профессиональному сервису. GFPGAN и Real-ESRGAN чисто справляются с 90% работы по семейным альбомам. Вы загружаете скан, модель убирает повреждения и повышает резкость лица, и вы получаете того же человека в более высоком качестве.
Дисциплина здесь такова: восстановите один раз, сохраните оригинал отдельно и не «улучшайте» фотографию итеративно. Первая реставрация обычно достоверна. Третья уже начинает ощущаться как представление модели о человеке, а не как сам человек.
2. Воссоздание из крошечного или некачественного файла
Здесь всё становится деликатнее. Если ваша единственная фотография человека — это JPEG 320×240, модель, сохраняющая идентичность, может правдоподобно сгенерировать версию 2048×2048, которая «похожа» на него. Но модель изобретает пиксели, которые никогда не были зафиксированы камерой, и эти изобретённые пиксели — догадки о том, какими должны были быть его кожа, волосы, цвет глаз.
Правило, которым я пользуюсь: самый маленький исходный файл, с которым я буду работать, — это тот, где я чётко вижу оба глаза, уголок рта и линию носа. Если источник настолько низкого разрешения, что модель угадывает форму глаз, вы не восстанавливаете человека; вы позволяете модели решать, кем он был. Это и есть граница.
Цвет — ещё одно место, где нужно быть осторожным. Если источник сильно пожелтел или ушёл в циан от возраста, сначала вручную скорректируйте цвет на основе референсной фотографии той же эпохи. Не позволяйте модели самой «балансировать белый» у отпечатка 1978 года. Она ошибётся с кожей, и вы уже не сможете этого не замечать.
3. Генерация новой фотографии
Это то, чего на самом деле хочет большинство людей, когда говорят «реставрация ИИ умершего человека». Технически это не реставрация — это генерация. Новый образ человека в сцене, которая никогда не была снята: на свадьбе, до которой он не дожил, держа внука, родившегося позже, на крыльце дома, в котором он никогда не был.
Несколько принципов, добытых дорогой ценой:
- Выбирайте момент, а не фантазию. «Папа субботним утром с кофе» даёт что-то честное. «Папа встречает своих правнуков на небесах» даёт то, что модель отрендерит так, что почувствуется фальшь, потому что у модели нет честного референса для второго промпта.
- Используйте лучшую референсную фотографию, а не самую выигрышную. Модель сохранит то, что увидит. Если на референсе человек напряжён или нездоров, результат это унаследует. Выбирайте референс, где человек похож на себя в хороший день.
- Генерируйте в то время суток, которое он действительно любил. Мой отец был жаворонком. Версия его, которую я сохранила, — в утреннем свете. Если бы я загнала его в вечерний свет золотого часа, получилась бы версия, технически красивая и эмоционально неверная.
- Их одежда должна быть их одеждой. Опишите ту рубашку, которую они действительно носили. Дедушка в обычном льняном костюме — это кто-то другой. Дедушка в мягкой фланели, которую он носил по выходным, — это он.
Модель, которой я больше всего доверяю для этого в 2026 году, — это комбинация InstantID + Flux-Kontext. Она прочно сохраняет геометрию лица даже при низком разрешении референса и не пересглаживает текстуру кожи, как это делали некоторые ранние модели. (Сглаженная кожа почти сразу читается семьями как «ИИ» — именно поры и мелкие линии делают лицо настоящим.)
Что делать с фотографией потом
Распечатайте один экземпляр. Напишите дату на обороте. Храните исходные файлы вместе с оригинальной референсной фотографией. Не выкладывайте её публично, не подумав о том, кто может её увидеть, — горе брата или сестры принадлежит им, и публичный пост в Facebook может быть не тем способом, которым они хотели бы снова встретить лицо своего родителя.
Портрет отца я храню в небольшой рамке на книжной полке рядом со свадебной фотографией 2018 года. Рамка одинаковая. Свадебную фотографию по-прежнему первой замечает большинство входящих в комнату, потому что именно её они помнят по траурной программе. Новая — для меня.
Если вы хотите попробовать
В DuoPortrait есть режим памяти (Remembrance), созданный специально для этого случая. Интерфейс тише, чем в стандартном потоке, — никаких эмодзи, никаких восклицательных знаков, более медленный текст. Вы загружаете одну референсную фотографию человека, выбираете сцену и получаете один образ в качестве для печати. Первая фотография бесплатна. Исходные файлы удаляются через семь дней. Фотография никогда не используется для обучения какой-либо модели.
Я создала этот режим, потому что стандартный тон «ИИ-фотосессии» был неверным для того, для чего люди на самом деле использовали эти инструменты. Горе заслуживает более медленного интерфейса.
Если вы хотите больше прочитать о горе и роли образов в нём, сборник эссе Modern Loss — лучшее из того, что я знаю на эту тему. Именно это я читала в 2022 году.
Берегите себя. Если делаете снимок — сделайте один.
Mia Tanaka — портретный фотограф и дизайнер визуального ИИ. Она основала DuoPortrait после собственного семейного опыта с фотографиями и утратой.
